Кумыс Саксагыр, православный писатель (adolfych) wrote,
Кумыс Саксагыр, православный писатель
adolfych

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Товарищам евреям - подарок к Новому году, как обещал год назад

Квентину с любовью

Началось с того, что малолетки, перебежавшие к батьке из одной мелкой группировки, успешно разгромленной милицией, решили выкупить какой-то магазин. Точнее, ничего они не решили, и выкупать у них было не на что, выкупал магазин, то-ли овощной, то-ли молочный, я за давностью лет забыл подробности, их бизнесмен, барыга по-старому, по-настоящему. Находился магазин в полуподвале общежития иностранных студентов, студенты, в массе своей, в то время бродили по ночам, сливаясь с темнотой, и продавали героин. Никакого отношения мы к этой торговле не имели, и в эти места заезжали редко, я так вообще до описываемых событий ни разу там не бывал. Говорили, что там неспокойно, но говорили-то в основном проститутки, а рабочей девушке везде неспокойно, но не о них сейчас речь.
Магазин, облюбованный барыгой, оказался спорным – ещё кто-то захотел его выкупить, чинуша из исполкома брал лавэ с двух рук, а потом сказал в частном порядке – решайте между собой. Такой себе польский тендер – у кого хуй больше, тот и пан.
Батько долго не думал, и возложил роль большого хуя на нас с Серым, не знаю, с каких делов, может не забыл нам одну ситуацию, о которой тоже речь сейчас не идёт, а может просто мы были лучшие и первые, из попавшихся ему в тот день на глаза. Дав задачу малолеткам рассредоточится по окрестным наливайкам, в пределах прямой видимости, и дожидаться нас с Серым, мы попёрлись по своим делам, и порешав вопросы, охуеть можно, сколько в то время было вопросов, требующих решения, голодные и злые ехали на стрелку, разговаривая хуй знает о чём.
Серый, в прошлом чемпион чего-то там по боксу, человек без зубов и сомнений, любил поесть. Я тоже. Мы были в категории супертяж, да в молодости всё впрок. Ну а поесть нам нигде не удалось, и непонятно было, получится ли, мы курили и разговаривали о еде.
- Я в заповедник ездил, рыбу половить, блядь, там такая рыба – я не видел раньше. Знаешь такую – калкан?
- Не, не слышал даже. На что похожа?
- На камбалу, только толстая, - Серый показал пальцами, насколько толстая, получилось, что сантиметров на десять.
- Не, не знаю. Ещё там что водится?
- Да всё водится, это же заповедник. Осетры, пеленгаст, ещё какая-то блядь, я не помню как называется, вкусная. Жаришь, а она прямо растекается на сковородке, такая жирная.
- А как тебя туда пустили?
- А ты не знаешь как? По знакомству, в армии служил с одним хуем, он там начальник.
- А меня хули не пускают?
- А ты просил, что-ли? Хочешь, поехали осенью, сейчас нельзя, профессора всякие съехались, изучают природу.
- Да нахуй мне на море осенью, я б сейчас съездил. Ну да хуй с ним, там ебать только этого калкана и можно, так? Тёлок же не пускают?
- Это да, тёлок нет. Только калкана хуй выебешь, колючки вот такие, - Серый показал свой изуродованный переломами мизинец
- Слушай, а с кем мы на стрелку едем? – за пол-часа до стрелки он заинтересовался предметом.
- С палестинцами какими-то.
- С кем?
- Да я хуй его знает. Малые сказали, что какие-то палестинцы. Они выкупить этот погреб хотят.
- Блядь, это те, что беженцы? Которых выгнали нахуй?
- Те самые. Маленький, но гордый народ.
- Блядь, это тот, что в косынке ходит, большой друг Советского союза? Мы им помагали, Лёня покойный в дёсны целовался, а они тут стрелки забивают?!
- Серый, не гони беса, мы ещё не приехали. И раз такое дело, я тебя прошу – ты не газуй со старта, может просто попиздим, да и разойдёмся, я жрать хочу, как пёс.
- Та я не газую. Я тебе скажу – закончим здесь, поедем ко мне, жена с утра котлеты замутила, настоящие котлеты, по-киевски, я индейку купил на базаре. Настоящая котлета по-киевски, не из курицы, а из индейки. И внутрь можно масло, а можно сыр. Я больше сыр люблю.
- Хорошо, базару нет. Бутылку брать?
- Нахуя, всё есть, ещё помнишь, тот, Распутин, сверху-снизу.
- У тебя осталось ещё?
- А у тебя что, нет?
- Я уже и забыл, там было-то по три ящика.
- Женись, и будет всё нормально. Катя сразу спрятала, и по одной штуке выдаёт.
- Так хули там одной штуки, только расстраиваться.
- Я у соседа ящик оставил в гараже, она одну выдаст, и с собой две принесём.
- Серый, ты продуманный до делов. Отдыхаешь в заповеднике, жена котлетами кормит, заначки делаешь. Надо и себе так.
-Так, вот мы вроде и приехали. Вон тот гадюшник, где они забили стрелу. Злоебучее кафе «Романтика» называется. Сейчас привстанем за кустами, посмотрим на движуху, - иногда Серый становился излишне разговорчивым, сказывалась семейная жизнь – воспитывал жену и тёщу.
-Серый, а правда, что тёща тебя на Вы называет?
-Ну, называет. Я её тоже на Вы. Мамой называю.
-Мне Горький рассказал. Как она дверь открыла из своей комнаты, а ты ей, не поворачиваясь – Мама, я же сказал, закройте двери.
-Блядь, я не помню. Горький, оказывается, говномут ещё ко всему.
-А чего здесь он наговномутил? Рассказал, поржали.
-Хай над своими ржёт, а над своими я сам посмеюсь.
-Да ладно тебе, сильно ты серьёзный, последнее время.
- Слушай, ну его нахуй, меня обсуждать. Давай про жидов поговорим.
- Давай про жидов, я тоже жрать хочу.
- Я тебе скажу – эти палестинцы, те же самые жиды. Между собой не могут разрулить.
- Да ну нахуй, какие же они жиды? Они арабы.
- Ты этого Ясира видел? В профиль? Губу эту висячую, нос?
- Видел. Я его с детства вижу по телевизору, он мне уже как член семьи.
- Да, так вот, этот Ясир - самый настоящий жид.
- А ты что, жидов ненавидишь?
- Да причём тут ненавижу? Нормально отношусь, особенно если лавэ заносят. У меня и друзья евреи есть. Только если стрелки начинают забивать, то это уже не евреи, а жиды. Наёбывать любят.
- Эти, вроде не наёбывают. Я в Чехии видел – дали пацану ростовскому под лопатку шилом – сразу крякнул.
- В натуре?
- В натуре. Они там начали чего-то с них получать, те на обмене стояли, договорились, типа, на завтра, они подошли за деньгами – тут ему и дали.
- Ты смотри, опасные пидоры. А вот скажи, почему они к нам прибежали? Там что, мало стран на этом злоебучем востоке?
- Хуй его знает, мне похуй. Слушай, ты «Криминальное чтиво» смотрел?
- Смотрел, кассету купил вчера. Охуенный фильм, и музон охуенный.
- Ничего не напоминает? Как негр и Травольта на стрелу ехали?
- Не, а что?
- Они тоже про жратву и про народы базарили.
- Так ты кто будешь – негр или додик?
- Серый, ты что, ебанулся? Что значит додик, ты кому это говоришь?
- Не, ну раз похожи, там их двое было – один негр, а второй с патлами, невыебанный.
- Блядь, с тобой уже говорить нельзя, может купить тебе «Сникерс», чтоб попустило?
- Я их не жру, зубов и так нет. А над тёщей моей ржать можно?
- Так, Серый, смотри, приехали.
К кафе подъехала странная машина, я таких и не видел – с круглыми фарами, куцым кузовом, маленькая, из неё вылезли четверо – трое чёрных, один белый.
-Серый, это что, «Трабант»?
-Не, это «Порш», 911-й. Просто времён карибского кризиса. Ты вон того пидора здорового знаешь?
-Знаю.
-И я знаю. Это мусор из спецроты. Принимал меня когда-то.
-Его выгнали давно, год назад. Говоорили, за зверство, на самом деле за бух. Он тыкался-тыкался, на базаре сторожем работал. Видно, прибился к зверям.
- Ага, блядина, подстелился под немытых. Он теперь не мусор, так?
- Не мусор.
- Можно и по тыкве прорезать, правильно?
- Серёга, мы ж на котлеты собирались, к тёще твоей. Щас теранём, да и поедем, нахуй он нужен?
- Да не нужен. Просто, как его ещё выловить?
- А что, сильно пиздил?
- Не, сказал там пару слов не в тему. Прикинь, говорит «Ты, блядь, здоровый, давай поспаррингуем!» А у меня руки ремнём связаны, опухли, аж синие, и я лбом в стенку упираюсь, ноги на шпагат.
- Да пидорыло. Он к Маргоше хотел в бригаду, так те его развели на вступительные – уплатил полштуки, они его нахуй послали.
- В натуре? – Серый посмеялся и завёл машину – Точно, нахуй он нужен. Ну хорошо, а где малые?
- В соседнем гадючнике сидят, как подъедем – повыскакивают.
- Ну, давай, поехали.
- -Серый, не газуй со старта, нам всё равно с этого магазина не обломиться нихуя.
- Да не кипешуй, всё будет как надо.
Подъехав к стоящим возле кафе зверям, мы вылезли и стали возле машины. Из соседнего кафе начали выходить дети, у некоторых были с собой палки от шведской стенки. Оглянувшись по сторонам, от группы маленьких но гордых людей отделился самый маленький. Он был похож на Черномора из старого фильма про Руслана и Людмилу, только без бороды. Огромная голова, лысина, свисающий до нижней губы нос, кустистые брови.

- Добрий дэнь, пацани! С кэм тут можно гаварыть? Я Омар.

Последними осмысленными звуками на этой стрелке были слова Серого

- Какой, нахуй, Омар-кальмар, тут шо тебе, блядина, рыбный магазин?!


з.ы. править нет времени, потом вычитаю
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 155 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →