Кумыс Саксагыр (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} adolfych) wrote,@ 2008-05-19 09:16:00 |
|
Рецензия на GTA IV
Написал для московской Афиши две недели назад,но они попросили убратьпост до 19-го. Так што- вот она
Расскажу я вам, братва, одну историю, как простой славянский пацан в Америку попал, и поставил там на уши всю местную босоту.
Был в Югославии один братушка, серб, а может хорват, кто их разберёт.
Воевал, сражался, а как разбомбили их всех и стали лапти плести, пустился в бега, пришлось ему тыриться от прокурорши этой очкастой, Карлы Конь-головы.
Пацан он был способный, духовитый, наркотой не расслаблялся, и ни на кого, кроме себя, не рассчитывал.
Скитался по Европе, где кого ушатает за бабло, машинами крадеными занимался, гонял мутные колёса на Питер, железо на нычках через пять границ тарабанил, говорили, что и первый со вторым номера не брезговал у барыг отказачить.
А в самой Америке, в городе Свободном, жил его братан, не родной, а так, через три звезды колено, Ромой звали. Пацана же этого, за кого речь, звали Никола, Никола Белов, а дразнили Утюг, за характер и общее выражение.
Так вот, братан этот, Рома, ему и пишет на мыло: «Приезжай, Колян, ко мне, живу я хорошо, в достатке. Своя фирма, бабло капает, тёлок валом, веришь, приходится порой их пинками разгонять, так и виснут. Я тут тебе нашёл такую, пятый размер, корма, что у Алины Кабаевой и сосёт, как вакуум, по нашему – пылесос, а по сути – как помпа корабельная. Так что, давай, Колян, кидай ты свои занятия в этой Европе, всё равно пути там тебе нет, натворил ты делов, рано или поздно устроишься на срок, поднимут архивы – влепят пыжа по совокупности. Дом у меня шикарный, двадцать комнат, в самом центре, на берегу океана, недалеко от Брайтон бич и других роскошных районов, у меня и остановишься.»
Сел Колян на корабль, понятно, что в самолёт ему никак, в каждом аэропорту фоторобот. Едет в трюме с разной нечистью, и думает: « Был я головорез и беспредельщик, но не по сути своей, а от безвыходности. Теперь всё по-другому будет. Осмотрюсь на месте, займусь каким-нибудь делом, подниму бабла, тёлки-метёлки, дом куплю и яхту. Ну и рассчитаюсь с одной крысой, которая нашу бригаду на войне под молотки подвела, если б не он, мы б всех порвали. Где-то здесь крыса прячется, в этом городе Свободном, надо будет при случае поспрашивать».
Сходит на берег – а в порту темно, грязно, личности какие-то шастают непонятные, и вообще, на Европу не похоже. Рома за ним к причалу приезжает, синий в дым, только что из машины не вываливается, «Глюкоза» на весь порт про свиней поёт. Обнялись братья, не виделись лет двадцать, сел Колян за руль и поехали к брату в усадьбу. По дороге пробило Утюга на измену, чего ж Рома, раз такой упакованный, на таком подъубитом газенвагене катается. Но интересоваться не стал, мало ли, какой прикол кто тянет, может отсвечивать не хочет, налоговая прессует, или кто там у них, в этой Америке.
Приехали на место – и тут выясняется, что Рома, бестолочь, прогнал беса, живёт в убитой хате, подъезд как в Сталинграде, тараканы всюду, всё поломано и разбито. Брат на койку упал, пивом догоняется. Понял Колян, что развели его как последнего пролетария, и стал братцу выписывать.
Как мол, тебе не стыдно, Рома, так разыграть своего брата, пусть и не родного. Я, может быть, из за тебя оставил серьёзный бизнес в Европе, сорвался с места, приехал, а ты живёшь как демон, в антисанитарии, с насекомыми, и не дом у тебя, а гостинка, я так жить не привык. И где женщины, которые, по твоим словам, так и виснут?
Другими словами только.
А Рома этот на самом деле штрих был проблемный, синяк, чумоход, заболевший к тому же, все бабло в казино нёс, ну и фуфломёт знатный, полрайона его вычисляло, чтобы с него получить. Хотя не совсем кончелыга, при понятиях. Вот он пиво допил, и Утюгу отвечает – Мол, Колёк, ты не парься, ну всадил я баблос, дом и остальное, но ещё отыграюсь, снова поднимусь, знаешь ведь, масть то валит, то не прёт, пофартит и мне. Короче, ты пройдись, посмотри, как у нас в Америке народ живёт, а я поеду в фирму, такси занимаюсь. Подтягивайся в офис через пару часов. На тебе мобилу, я буду позванивать. Приходи, воткнешь, как в Свободном бабло куют, хочешь, можешь на первых порах за баранку сесть, я тебя подогреть не могу, голяк полный.
Колян ему ничего не сказал, подумал только, что таких братьев в детстве душить надо, пуповиной.
Пошёл он на улицу, район так себе, проблемный. Бомжи у костров греются, всё облупленное, дороги убитые, в общем – неприглядная картинка. Решил в офис к брату подъехать, на светофоре стопанул тачку, дал водиле в ухо, выкинул из машины, поехал.
Тут сзади менты на бормашине, а у него такой прибор был, показывал, сколько за тобой пристроилось ментов, один бобик – одна звезда загорается, два – две. Если шесть да ещё сверху вертолёты – не свалить никак, а от одной - двух отвалишь, без проблем.
Вот он смотрит на прибор, и топит газ, красный – не красный, встречка - не встречка, уже капот ему оторвало, дымит, менты лупят по колёсам, побился, здоровья потерял - но свалил. Видит, такое дело, приборчик выручает – жить в этом Свободном можно. Подошёл, коцнул стекло у другой машины, у Порша, сел, завёлся и поехал в офис.
В офисе разруха, брат безбашенный по рации таксистов материт, они его в ответ тянут, секретарша, правда, ничего, не пятый, но третий точно. Тут вламывается какой-то штрих, тоже наш, славянин, Влад или как-то так. И толкает речи, что Ромка ему висит и таких фуфлыжников надо вешать на кране, как в Иране. А сам ходит вокруг Пенелопы этой, секретарши, и её втихаря щупает. Понял Колян, что попал конкретно, брата не сегодня - завтра грохнуть могут, придётся ему самому и вопросы порешать и о бабле позаботиться. Потом албанцы какие-то нарисовались, получали с брата, пришлось их угомонить, скучать некогда, понеслось всё, завертелось.
Долго рассказывать про него, всю его жизнь в Америке, четыре года тысяча человек не расскажет, но поверьте мне, нелегко ему пришлось. Пробивался пацанюра своим умом и силой духа, ну и я ж говорил уже, способный и матёрый – стрелял с двух рук, трактор мог водить, катер, мотоцикл, бегал, прыгал, а в драке вообще равных нет.
Например, такая была история. Надо было Николе ствол нарыть, потому что с битой много не навоюешь. Так он, красавела, что придумал. Вызвал по мобиле ментов, подъедьте, здесь драка. Те примчались, выскочили из машины, жалом водят, где здесь ниггеры бакланят? А Колян с проходняка одному в торец, второго загасил за секунды, прицепил стволы и машину. Залез в компьютер, в их базу данных, нашёл, кто в розыске. Прибор же его показывал, где примерно находятся тот, кого менты ищут, по мобилам со спутника наверно определял.
Короче, подъехал с сиреной, там негры какие-то, торговцы оружием, он из машины сразу глушить их начал, увалил их главшпана, снял с него бабла пару косарей, автомат и патроны. Правда, самого чуть не грохнули, в госпитале лежал.
И вот уже с таким арсеналом, при бабле, приоделся в Армани и Дольче с Габаной – к Людям его стали пускать, к серьёзным людям.
Техника в Америке решает, вот как то получил он заказ от одного негра, увалить другого, конкурента, хмурым они торговали. Говорит негр «Я его тебе описать не смогу, ты подойди на школьный двор, они там напостояни тусуют, сфотографируй их кодляк мобилой и мне отправь. А я тебе скажу, какой из этих чепушил мне дорогу перешёл.» Колян наш так и сделал, негр ему говорит « В чёрной куртке гадила, стоит, пальцы гнёт, драп курит!» Колян зашел в переулок, и из снайперки негру чайник снёс, винтарь под пиджак и отвалил по тихому.
С тёлками знакомился, одна у него чемодан первого номера отвернула, оказалась наседкой, Мишель звали, ну точно как у нас, мужика Васю за такие дела Валей называют, а у них тёлку Мишей.
Китайцев гасил, что органами торгуют, нагнал жути на все их «Триады», негров – пачками, даже из машины не выходил, так, как собак бродячих, не целясь из «калаша» полосовал. Нашего одного олигарха беглого, что за жизнь свою трусился, грохнул, с портового крана ракетой, даже галош не осталось.
Народ в этом Свободном гниловатый, увидят ствол в руках – сразу ментов вызывают, а так, вообще – страна неплохая, что хочешь, то и делай, главное, вовремя свалить, если бормашина на хвосте.
В общем, не знаю, чем там у него всё закончилось, одни говорят,- Погнался за большим баблом и по оконцовке поднялся, а потом увалили его.
А другие говорят, что нашёл он того, кто их взвод или там роту на войне подставил, сбросил его с небоскрёба, и отвалил из этого Свободного на родину, потому что славянин без Родины не может, пусть даже он и хорват.
Где прибор такой найти, который и ментов и всё показывает, я не знаю.
Знаю только , что любил Колёк слушать «Радио Владивосток» и порой под «Группу крови на рукаве» выпивал лишнего, вспоминая боевых друзей и погибших родителей.
В Афише
Написал для московской Афиши две недели назад,но они попросили убратьпост до 19-го. Так што- вот она
Расскажу я вам, братва, одну историю, как простой славянский пацан в Америку попал, и поставил там на уши всю местную босоту.
Был в Югославии один братушка, серб, а может хорват, кто их разберёт.
Воевал, сражался, а как разбомбили их всех и стали лапти плести, пустился в бега, пришлось ему тыриться от прокурорши этой очкастой, Карлы Конь-головы.
Пацан он был способный, духовитый, наркотой не расслаблялся, и ни на кого, кроме себя, не рассчитывал.
Скитался по Европе, где кого ушатает за бабло, машинами крадеными занимался, гонял мутные колёса на Питер, железо на нычках через пять границ тарабанил, говорили, что и первый со вторым номера не брезговал у барыг отказачить.
А в самой Америке, в городе Свободном, жил его братан, не родной, а так, через три звезды колено, Ромой звали. Пацана же этого, за кого речь, звали Никола, Никола Белов, а дразнили Утюг, за характер и общее выражение.
Так вот, братан этот, Рома, ему и пишет на мыло: «Приезжай, Колян, ко мне, живу я хорошо, в достатке. Своя фирма, бабло капает, тёлок валом, веришь, приходится порой их пинками разгонять, так и виснут. Я тут тебе нашёл такую, пятый размер, корма, что у Алины Кабаевой и сосёт, как вакуум, по нашему – пылесос, а по сути – как помпа корабельная. Так что, давай, Колян, кидай ты свои занятия в этой Европе, всё равно пути там тебе нет, натворил ты делов, рано или поздно устроишься на срок, поднимут архивы – влепят пыжа по совокупности. Дом у меня шикарный, двадцать комнат, в самом центре, на берегу океана, недалеко от Брайтон бич и других роскошных районов, у меня и остановишься.»
Сел Колян на корабль, понятно, что в самолёт ему никак, в каждом аэропорту фоторобот. Едет в трюме с разной нечистью, и думает: « Был я головорез и беспредельщик, но не по сути своей, а от безвыходности. Теперь всё по-другому будет. Осмотрюсь на месте, займусь каким-нибудь делом, подниму бабла, тёлки-метёлки, дом куплю и яхту. Ну и рассчитаюсь с одной крысой, которая нашу бригаду на войне под молотки подвела, если б не он, мы б всех порвали. Где-то здесь крыса прячется, в этом городе Свободном, надо будет при случае поспрашивать».
Сходит на берег – а в порту темно, грязно, личности какие-то шастают непонятные, и вообще, на Европу не похоже. Рома за ним к причалу приезжает, синий в дым, только что из машины не вываливается, «Глюкоза» на весь порт про свиней поёт. Обнялись братья, не виделись лет двадцать, сел Колян за руль и поехали к брату в усадьбу. По дороге пробило Утюга на измену, чего ж Рома, раз такой упакованный, на таком подъубитом газенвагене катается. Но интересоваться не стал, мало ли, какой прикол кто тянет, может отсвечивать не хочет, налоговая прессует, или кто там у них, в этой Америке.
Приехали на место – и тут выясняется, что Рома, бестолочь, прогнал беса, живёт в убитой хате, подъезд как в Сталинграде, тараканы всюду, всё поломано и разбито. Брат на койку упал, пивом догоняется. Понял Колян, что развели его как последнего пролетария, и стал братцу выписывать.
Как мол, тебе не стыдно, Рома, так разыграть своего брата, пусть и не родного. Я, может быть, из за тебя оставил серьёзный бизнес в Европе, сорвался с места, приехал, а ты живёшь как демон, в антисанитарии, с насекомыми, и не дом у тебя, а гостинка, я так жить не привык. И где женщины, которые, по твоим словам, так и виснут?
Другими словами только.
А Рома этот на самом деле штрих был проблемный, синяк, чумоход, заболевший к тому же, все бабло в казино нёс, ну и фуфломёт знатный, полрайона его вычисляло, чтобы с него получить. Хотя не совсем кончелыга, при понятиях. Вот он пиво допил, и Утюгу отвечает – Мол, Колёк, ты не парься, ну всадил я баблос, дом и остальное, но ещё отыграюсь, снова поднимусь, знаешь ведь, масть то валит, то не прёт, пофартит и мне. Короче, ты пройдись, посмотри, как у нас в Америке народ живёт, а я поеду в фирму, такси занимаюсь. Подтягивайся в офис через пару часов. На тебе мобилу, я буду позванивать. Приходи, воткнешь, как в Свободном бабло куют, хочешь, можешь на первых порах за баранку сесть, я тебя подогреть не могу, голяк полный.
Колян ему ничего не сказал, подумал только, что таких братьев в детстве душить надо, пуповиной.
Пошёл он на улицу, район так себе, проблемный. Бомжи у костров греются, всё облупленное, дороги убитые, в общем – неприглядная картинка. Решил в офис к брату подъехать, на светофоре стопанул тачку, дал водиле в ухо, выкинул из машины, поехал.
Тут сзади менты на бормашине, а у него такой прибор был, показывал, сколько за тобой пристроилось ментов, один бобик – одна звезда загорается, два – две. Если шесть да ещё сверху вертолёты – не свалить никак, а от одной - двух отвалишь, без проблем.
Вот он смотрит на прибор, и топит газ, красный – не красный, встречка - не встречка, уже капот ему оторвало, дымит, менты лупят по колёсам, побился, здоровья потерял - но свалил. Видит, такое дело, приборчик выручает – жить в этом Свободном можно. Подошёл, коцнул стекло у другой машины, у Порша, сел, завёлся и поехал в офис.
В офисе разруха, брат безбашенный по рации таксистов материт, они его в ответ тянут, секретарша, правда, ничего, не пятый, но третий точно. Тут вламывается какой-то штрих, тоже наш, славянин, Влад или как-то так. И толкает речи, что Ромка ему висит и таких фуфлыжников надо вешать на кране, как в Иране. А сам ходит вокруг Пенелопы этой, секретарши, и её втихаря щупает. Понял Колян, что попал конкретно, брата не сегодня - завтра грохнуть могут, придётся ему самому и вопросы порешать и о бабле позаботиться. Потом албанцы какие-то нарисовались, получали с брата, пришлось их угомонить, скучать некогда, понеслось всё, завертелось.
Долго рассказывать про него, всю его жизнь в Америке, четыре года тысяча человек не расскажет, но поверьте мне, нелегко ему пришлось. Пробивался пацанюра своим умом и силой духа, ну и я ж говорил уже, способный и матёрый – стрелял с двух рук, трактор мог водить, катер, мотоцикл, бегал, прыгал, а в драке вообще равных нет.
Например, такая была история. Надо было Николе ствол нарыть, потому что с битой много не навоюешь. Так он, красавела, что придумал. Вызвал по мобиле ментов, подъедьте, здесь драка. Те примчались, выскочили из машины, жалом водят, где здесь ниггеры бакланят? А Колян с проходняка одному в торец, второго загасил за секунды, прицепил стволы и машину. Залез в компьютер, в их базу данных, нашёл, кто в розыске. Прибор же его показывал, где примерно находятся тот, кого менты ищут, по мобилам со спутника наверно определял.
Короче, подъехал с сиреной, там негры какие-то, торговцы оружием, он из машины сразу глушить их начал, увалил их главшпана, снял с него бабла пару косарей, автомат и патроны. Правда, самого чуть не грохнули, в госпитале лежал.
И вот уже с таким арсеналом, при бабле, приоделся в Армани и Дольче с Габаной – к Людям его стали пускать, к серьёзным людям.
Техника в Америке решает, вот как то получил он заказ от одного негра, увалить другого, конкурента, хмурым они торговали. Говорит негр «Я его тебе описать не смогу, ты подойди на школьный двор, они там напостояни тусуют, сфотографируй их кодляк мобилой и мне отправь. А я тебе скажу, какой из этих чепушил мне дорогу перешёл.» Колян наш так и сделал, негр ему говорит « В чёрной куртке гадила, стоит, пальцы гнёт, драп курит!» Колян зашел в переулок, и из снайперки негру чайник снёс, винтарь под пиджак и отвалил по тихому.
С тёлками знакомился, одна у него чемодан первого номера отвернула, оказалась наседкой, Мишель звали, ну точно как у нас, мужика Васю за такие дела Валей называют, а у них тёлку Мишей.
Китайцев гасил, что органами торгуют, нагнал жути на все их «Триады», негров – пачками, даже из машины не выходил, так, как собак бродячих, не целясь из «калаша» полосовал. Нашего одного олигарха беглого, что за жизнь свою трусился, грохнул, с портового крана ракетой, даже галош не осталось.
Народ в этом Свободном гниловатый, увидят ствол в руках – сразу ментов вызывают, а так, вообще – страна неплохая, что хочешь, то и делай, главное, вовремя свалить, если бормашина на хвосте.
В общем, не знаю, чем там у него всё закончилось, одни говорят,- Погнался за большим баблом и по оконцовке поднялся, а потом увалили его.
А другие говорят, что нашёл он того, кто их взвод или там роту на войне подставил, сбросил его с небоскрёба, и отвалил из этого Свободного на родину, потому что славянин без Родины не может, пусть даже он и хорват.
Где прибор такой найти, который и ментов и всё показывает, я не знаю.
Знаю только , что любил Колёк слушать «Радио Владивосток» и порой под «Группу крови на рукаве» выпивал лишнего, вспоминая боевых друзей и погибших родителей.
В Афише
